Первый энергоблок Белорусской АЭС вышел на номинальный уровень своей мощности — 1170 МВт. На станции продолжается этап опытно-промышленной эксплуатации, который начался 22 декабря, в День энергетика. Теперь на 100-процентной мощности продолжатся статические и динамические испытания и в течение 15 дней будет проведено комплексное опробование оборудования и систем энергоблока... Как сочетать работу на стратегическом объекте и быть многодетным отцом, чего стоит учиться всю жизнь и отвечать за молодые кадры? Обо всем этом корреспонденту «Звязды» рассказал заместитель начальника реакторного цеха Белорусской АЭС Сергей Горин, белорус по рождению, который вырос в России, а 12 лет назад вернулся на главную атомную стройку страны уже россиянином, однако за это время вновь стал местным. Благодарна за разговор я должна быть в том числе и его дочери Лизе, которая напоминает отцу обо всех его обещаниях: от поездки с лекцией в школу до давно запланированного интервью, для которого нашлось время, несмотря на напряженную работу во время очередного этапа на станции. В свои восемь девочка понимает работу атомщика и строит планы, куда пойти учиться, чтобы стать, «как папа».

Психологическая устойчивость и ответственность

Реакторный цех — элитное структурное подразделение атомной электростанции, в котором способен работать далеко не каждый. А вообще, чтобы стать инженером-атомщиком, нужно по-настоящему любить свою профессию. Так считают на АЭС. Работа в атомной отрасли это и высокая ответственность, и учеба на протяжении всей жизни, независимо от возраста, стажа работы и должности.

Стоит отметить, что даже диплом престижного вуза не является гарантией работы в должности инженера по управлению реактором. Уже на атомной станции молодому специалисту предстоит пройти сложное испытание: психолого-физиологическое обследование, в результате которого опытные психологи определят, способен ли молодой инженер по своим психологическим качествам к работе на ответственной должности. Если же у кандидата будут выявлены, например, неустойчивость внимания, склонность к риску или принятию поспешных решений в условиях высокой ответственности, к работе по управлению реактором его не допустят, подчеркнул Сергей Горин.

— Кого же берут в атомщики?

— Мы искали опытных специалистов, имеющих профильное техническое образование и опыт работы с теплогидравликой. Приглашали их на работу, затем отправляли на переподготовку в Обнинский институт атомной энергетики, на стажировку на действующие АЭС. После они проходили долгий курс теории и практики уже на белорусской станции,
в том числе на полномасштабном тренажере пульта управления энергоблоком в учебно-тренировочном центре атомной электростанции. Сейчас многие из них — ведущие инженеры управления реактором, начальники изменений.

Разумеется, на первой Белорусской АЭС нашли работу и молодые специалисты — выпускники белорусских вузов, которые с 2014 года работают на станции. Многие из них уже «доросли» до ведущих инженеров по управлению реактором.

Опытных специалистов приглашали также с атомных электростанций Украины и России, у молодых сотрудников есть возможность перенимать практический опыт, а не только осваивать «атомные азы» в теории.

По сути, молодой специалист после института — это чистый лист. Прежде чем сесть за блочный пульт управления ядерным реактором, дипломированный инженер должен пройти не одну ступень карьерной лестницы: от оператора реакторного отделения до старшего оператора, инженера по эксплуатации реакторного оборудования и, наконец, до ведущего инженера по управлению реактором.

Таким образом, от студенческой парты до практической работы по управлению реактором проходит не менее трех лет, в ходе которых молодой специалист получает профессиональный опыт, проходит обучение, сдает экзамены и зачеты и на финише держит ответственный экзамен в Госатомнадзоре на получение лицензии на право управления ядерным энергетическим реактором.

— Как организована работа в реакторном цехе?

— Поскольку большое место в нашей работе занимают обучение и постоянное поддержание квалификации, тот, кто мечтает работать на АЭС и в реакторном цехе в том числе, должен привыкнуть к мысли, что вся его жизнь пройдет с книжкой в руках. Помимо постоянной учебы, персонал поддерживает квалификацию в рамках соответствующей программы, действующей на станции. Работники реакторного цеха тренируются на полномасштабном тренажере блочного пульта управления. Для других специальностей разработаны свои локальные тренажеры.

Работа в реакторном цехе организована в три смены по восемь часов. Чтобы станция работала круглосуточно, нужны пять смен сотрудников. В каждой смене — шесть человек. График работы — три рабочих дня, затем два выходных. Поскольку кто-то может заболеть или пойти в отпуск, на каждой должности в смене предусмотрено по семь человек. Пятеро работают. Один заменит коллегу на время отпуска. Еще один в резерве. А тех, кто работает на блочном пульте управления, в общем восемь, потому что кто-то из инженеров постоянно находится на повышении квалификации. А еще специалистов со смены первого энергоблока нельзя просто переместить на работу на втором энергоблоке, так как каждый блок имеет свою специфику.

Символизм и «атомная» династия

Стресса, как некоторые думают, в работе нет, просто привыкаешь быть всегда начеку. Гораздо труднее «влиться в работу» после отдыха. А вообще в «атомной» работе очень помогает семья, уверен наш герой. Его родители, как и родители жены Юлии — тоже атомщики. Более того, дорогая половина Сергея Горина — ведущий специалист по организации обучения персонала в учебно-тренировочном центре БелАЭС. А его отец Владимир Дмитриевич — заместитель главного инженера атомной электростанции и начальник учебно-тренировочного центра — отвечает за подготовку персонала. Шурин Вадим Сорокин — начальник смены реакторного цеха. Многие значимые для семьи даты также символически связаны с атомной отраслью.

— Как у вас получилась такая «атомная» династия, учитывая всю сложность и ответственность профессии?

— И мои, и Юлины родители родом из Беларуси, они дружили еще тогда, когда мы все жили в Кузнецовске (сейчас это город Вараш) в Украине, когда строилась Ровенская АЭС. Тогда, правда, Юля еще даже не родилась, был только ее старший брат Вадим. Когда мне было пять, наша семья поехала в Балаково, а Юлин осталась в Вараши. Через какое-то время их контакты потерялись. И вот спустя годы я встретился с Вадимом на строительстве уже БелАЭС (оказалось, он тоже переехал в Беларусь). Его узнал по резюме мой отец, и дружба восстановилась. Юлия в то время жила в Киеве — хотела быть как можно дальше от атомной отрасли, но не получилось.

Я люблю путешествовать, а в Киеве никогда не был, вот и поехал посмотреть город, а остановился у Юли. И там нагло поинтересовался, есть ли у нее парень. Она ответила: «Нет». «Ну, тогда, значит, будешь моей девушкой», — говорю. «А вот и буду», - согласилась Юля. Пару раз я еще к ней приехал, один раз она ко мне, а после я ее уже с вещами забрал. У нее и день рождения, кстати, 22 декабря — на День энергетика.

Сейчас в нашей семье трое детишек. 8-летняя Лиза ходит в третий класс, а в 2020-м 6 мая родились мальчики-близнецы — как раз в тот день, когда на площадку первого энергоблока доставили первую партию ядерного топлива. Получился двойной праздник и опять какой-то символизм. Друзья в шутку предлагали назвать их Протон и Нейтрон, однако подрастают Александр и Максим. Если у них обнаружится аналитический склад ума, буду только приветствовать их решение также пойти в атомную отрасль.

— Сейчас на вас двойная нагрузка: защита от влияния и атомной энергии, и коронавируса. Что-то изменилось в работе?

— Меры предосторожности от коронавируса очень похожи на правила, которые предусмотрены для атомщиков в зоне контролируемого доступа. Каждый обязан носить «лепесток» — специальный респиратор и перчатки. Снимаешь их особым образом, чтобы не прикасаться к наружной поверхности и никакие частицы из амуниции на тебя не попали. Те же правила предусмотрены и для профилактики коронавирусной инфекции, и это часть общей культуры безопасности на АЭС.

Атомщики — интернациональный народ, уверяет Сергей Горин. На станции в подавляющем большинстве работают белорусы, однако много и украинцев, и россиян. Да и жена Юля украинка, а дети, как и отец, имеют гражданство России.

«Атомные» испытания — как на всех станциях

Сейчас на первом энергоблоке станции проходят очередные испытания оборудования в различных режимах.

— Зачем столько разных проверок?

— Ответ очевиден — чтобы быть уверенными в безопасной работе и реактора, и систем безопасности, и другого оборудования. Энергоблок будет работать не одно десятилетие. Чтобы годы его работы были успешны, мы должны сейчас, на этапе опытно-промышленной эксплуатации, все хорошо проверить. Это не наше «изобретение», а мировая практика. Все испытания наш первый энергоблок, кстати, преодолевает успешно.

— Что сейчас происходит внутри реактора и как ядерная энергия становится электрической?

— Продолжается управляемая цепная реакция деления ядра урана с выделением большого количества тепла (ядерной энергии). Жидкий теплоноситель, циркулирующий через реактор, передает это тепло в парогенератор. В нем образуется пар, приводящий в движение турбину. Механическая энергия пара передается турбогенератору и превращается в электрическую, которая по линиям электропередачи попадает в энергетическую систему страны, а оттуда — в каждый дом. Все очень просто.

— Насколько обычно запуск атомной станции растянут по времени?

— Нужно понимать, что АЭС — не холодильник и не телевизор, которые можно включить нажатием соответствующей кнопки и так же выключить. Пуск энергоблока — сложный, ответственный и многоэтапный процесс. Этапы физического и энергетического пуска уже пройдены. Сейчас идет опытно-промышленная эксплуатация. После нее состоится приемка энергоблока и переход к промышленной эксплуатации. Уверен, что все этапы мы преодолеем успешно, и наша страна получит надежный, безопасный и эффективный энергетический объект, который будет служить на благо людям и станет основой энергетической безопасности Беларуси.
Источник: zviazda.by